Действительно, через несколько дней бригада рабочих прибыла в кварцевый цех. Он пошел посмотреть, что за людей прислали, и обомлел: иятнадца-ти-четырнадцатилетпие мальчишки, исхудавшие, длиннорукие, коротко стриженные. «Да ведь это дети, — сказал он начальнику кварцевого цеха. — Какие же это рабочие?» Вернувшись в кабинет, он позвонил в обком. «Если у меня не будет рабочих, я не смогу восстановить производство».— «Других рабочих в Ленинграде нет», — ответили ему. «Тогда позвольте в порядке реэвакуации вернуться в Ленинград ста специалистам». Обком разрешил открыть пропуска на сто специалистов, находящихся в эвакуации.

С нетерпением ждали возвращения в Ленинград старых фарфористов. С ними должны были приехать и те сто специалистов, которые получили пропуска. Ждали обжигальщиков, формовщиков, литейщиков. И вот они вернулись. Очень скоро, однако, обнаружилось, что формовщики не знают формовки, потому что до этого «формовали» модельную обувь, обжигальщики умеют обжигать французские булки, потому что они не фарфористы, а кондитеры; не лучше и остальные: преподаватели, научные сотрудники, электромонтеры, портные. Исконные ленинградцы, они готовы были делать любую работу, лишь бы вернуться в свой город. Когда их научили, они и делали. Никто не ушел с завода до налаживания производства. Некоторые, как, например, бывший кондитер кафе «Норд» Полысалова, стали отличными мастерами.

Но этими, еще необученными людьми обойтись было нельзя. Завод восстанавливался понемногу, и самой острой из нехваток была нехватка людей. При заводе создали училище. Туда собрали детей погибших родителей. Главный инженер завода зашел в общежитие училища. Железные кровати аккуратно застелены солдатскими шерстяными одеялами. На тумбочках белые салфетки.

При появлении Ефремова дружно встали, весело поздоровались. «Будущая смена, — подумал он. — Наконец-то рентам вопрос с кадрами». Через месяц поступили тревожные сигналы: на барахолке торгуют заводскими кружками. Торгуют дети, ученики училища. На ближайшем партийном собрании в повестку дня, кроме перехода завода на новые мощности, был включен вопрос воспитания ребят в училище. «Товарищи дорогие! Что делается с нашими детьми? Ведь это они тащат на рынок наши фарфоровые стаканы и чашки. А результатом чего являются столь неблаговидные поступки? Это результат невысокого уровня воспитательной работы. Это результат того, что детям не объяснили, на каком прославленном заводе им выпало счастье учиться и работать».